Ищу человека, или Днем с фонарем…

Краткое описание: 

Именно такой была моя первая ассоциация, связанная с моноспектаклем «Хозяин кофейни», поставленной по пьесе белорусского драматурга Павла Пряжко. Впрочем, эта постановка – скорее, не драматургия, а социальное и психологическое исследование. Социальное, потому что направлено в социум (ставит актуальные вопросы), и психологическое – потому что сконцентрировано вокруг человека. Собственно, вся постановка – один яркий, эмоциональный монолог автора. Актёр, взваливший на себя «крестягу» беспокойного Пряжко – Александр Кулешов. На мой взгляд, он превосходно вжился в роль белорусского Диогена.

Полное описание: 

На сцене – актер, бутылка воды и стул. Всё! Но именно этот минимализм как раз и отсылает к человеку, не дает отвлечься на декорации. Между тем, герой не уверен в себе. Он не знает, как начать своё «сольное» выступление. Актёр мнется, дергается, перебирает пальцы. В самом деле, как начать разговор об аномальности и инфантильности? Если вдуматься, то во всем есть какие-то неправильности... Аномалии. Пряжко находит их, копаясь в окружающей действительности, выкладывает их зрителю, пересыпая «интеллектуализмы» остротами и едкими замечаниями.

«Я пишу про людей. То есть я нашёл изъян в языке, мне кажется. Серьёзный изъян в русском языке, которой разотождествляет говорящего и остальных. Я расскажу про людей, пишу про людей. Так бы мог сказать инопланетянин». Рассуждения актёра (своеобразного Альтер-Эго Пряжко) коснулись нормальности вкупе с ненормальностью. Вообще, речь шла о «додиках». Да-да, именно «додиках». «Он может быть забавным, может быть злым и ужасным. В любом случае, это монструозное что-то… Или «додик», или маньяк. Это, в принципе, одно и то же…».

Автор писал текст языком улицы, смешивая цензурные и не совсем цензурные выражения. В печатном варианте текст переполнен ошибками – как орфографическими, так и пунктуационными. Но, опять же, на мой взгляд, это нисколько его не портит. Складывается впечатление, что ошибками автор протестует против каких-то рамок и правил. «Есть ошибки которые делаются на бегу в торопях у меня мысль быстрее пальцев. А есть ошибки когда слово неправильно потому что не знаешь как правильно. И надо искать исправлять а тут уже получается что хочешь казаться лучше. Начинаешь исправлять. А может получится ещё хуже».

«Плохо это» – пытаться казаться лучше... В самом деле… Это враньё! Пряжко позволяет нам уцепиться за мысль: почему мы пытаемся казаться лучше, чем мы есть? Не потому ли, что мы – аномальны? Не потому ли, что – инфантильны? Не потому ли, что не являемся теми нормальными людьми, которых пытается найти автор? У Павла Пряжко «нормальность» – лучшее и редкое, что может быть у человека. Сегодняшнее общество её презирает, все хотят быть особенными, непонятными, необычными… А драматург, нервно дергаясь и ёрзая на стуле, пытается найти именно «нормального». Не потому ли, что их сейчас слишком мало?

В пьесе присутствует осуждение неправильности нашего поведения: «Типа, приоритеты такие, можно прервать разговор с одним человеком и пойти говорить с другим». Часто мы так делаем? Часто. А ведь так нельзя. Это «анамально»! Диоген кричал: «Эй, люди, люди!» Но когда сбежался народ, напустился на него с палкой, приговаривая: «Я звал людей, а не мерзавцев». Павел Пряжко ищет человека путем рассуждений и «подсматриваний». В отличие от Диогена, так и не нашедшего настоящего человека, Павел Пряжко смог увидеть этого редкого персонажа воочию.

Алла Ерошенко, МГУ им. А.А. Кулешова