Грустные «Буковки» читали вчера в Могилёвском театре драмы

Проект «Чтение» предложил могилёвской публике пьесу Юлии Чернявской «Буковки». Название — незатейливое, но пьеса — потрясающая! Екатерине Аверковой можно поаплодировать: достойный выбор, актуальная тема, не избитые образы. В общем, нужно ставить! Самое главное, режиссёр точно угадала с выбором актёров — Руслан Кушнер, Наталья Колокустова, Галина Угначёва, Константин Печников, Валерий Чеботаев, Любовь Михалкевич, Елена Кривонос, Александра Виниченко.

С первых минут показалось, что пьеса будет скучной и слишком «гендерной»: я имею в виду слишком «женской». Герой первой сцены — пожилой спившийся преподаватель Илья, с невыразительными репликами и путаными мыслями. На его фоне немецкая студентка Марта выглядела кричаще положительным персонажем — рациональна, терпелива, мудра. Я даже подумал о том, что Илья — это современный Обломов, т. е. деградирующий интеллигент без цели и без надежды, а Марта — Штольц в юбке. Но не тут-то было…

Юлия Чернявская рассказала предысторию. Она захотела, чтобы Илья учился в минской школе, а потом — в университете (скорее всего, в БГУ), а дальше — всё как у большинства советских учёных: испытывал постоянную творческую неудовлетворённость, изменял жене, пил водку, раз в год ездил на картошку. Наконец, уехал в Германию. Зачем? Искал лучшей доли. В результате добавил к алкоголизму одиночество и ностальгию. Жена умерла, дочь забывает русский язык и громко ненавидит папу. Всё — правда, всё по делу! Узнаю в Илье своих друзей. Тоже уехали, тоже за «синей птицей» и тоже рвутся назад, на «Родину-Уродину».

Вторая линия — минская. Где-то вдалеке от проспекта Победителей умирает Маша. Её сын — 22-летний Митенька — страдает аутизмом. Муж сбежал от Маши и от сына-калеки к другой «бабе». А умирает, потому что рак желудка! Маша пишет статью и отсылает её в журнал, который редактирует Илья. Они общаются по «Скайпу», отсылают друг другу «буковки». Так рождается любовь, так всплывают воспоминания…

Сюжет надрывный и даже экзистенциальный. Двое, оторвавшись от земли и ещё не долетев до неба, получили право на любовь, т. е. второй шанс на жизнь. Но! Юлия Чернявская бросает Илью на дно стакана, а Машу оставляет в коме, т. е. обоих выводит за скобки. Что остаётся? Остаются молодые: дочка Ильи и сын Маши. Вот бы их объединить! Юлия, как же так?! Почему вы не познакомили этих молодых людей? Ведь логично же: дети делают то, что не успели сделать их родители. В результате: хоть и грустный, но «хэппи-энд». А так… Как-то не по-женски жёстким, мрачным получился финал! В духе катастрофизма!

А теперь — самое главное… Уже во второй пьесе, прочитанной на Проекте, присутствует больной ребёнок. Это такая метафора больного общества? Тема безысходности, утопичности доминирует и определяет позицию большинства приглашённых авторов. Возникает вопрос: откуда безысходность в менталитете вечно позитивной, крестьянской нации? Ведь всегда, даже в пьесах о войне, белорусские авторы оставляли свет в окошке, намекали на то, что жуть и грусть перемелятся. Рано или поздно!

Позитив, оптимизм помогал нам выжить. Эта была традиция такая — жить «несмотря» и «вопреки»! Такое ощущение, что в современных авторах источник света иссяк. Да, литературный материал — сильный, актуальный. Да, пьеса прекрасно впишется в репертуар, и будет востребована на фестивалях. Но как-то страшно становится после этой «восьмой» «Читки»… Так и хочется сказать: белорусские молодые и талантливые авторы, пора! Пора выходить из сумрака!

П. Леванович
www.mycity.by