Давид Мгебришвили: «Оптоволоконные нити нас не задушат»


«вИшневый» или «вишнЁвый»? Антон Павлович Чехов задался вопросом в самом названии пьесы — далеко закинул удочку. Театральные сцены успели повидать с начала XX века не один десяток «Вишневых садов». Сразу две версии пьесы будут представлены в этом году на форуме «M.@rt.контакт» в Могилеве, и одна из них принадлежит «Новому театру» из польского города Забже. Молодежная редакция форума побеседовала с режиссером спектакля ДАВИДОМ МГЕБРИШВИЛИ о театре, свободе режиссера и праве на интерпретацию классики.

Давид Мгебришвили

Давид Мгебришвили — театральный режиссер (Грузия)

— Давид, вы не ограничиваетесь русской и зарубежной классикой. В одном интервью вы сказали: «Театр должен реагировать на то, что происходит в нашем обществе. Поэтому без современной драматургии не может быть современного театра». Какова мера универсально-корневого и современного в театре?

— С одной стороны, театр должен реагировать на то, что происходит вокруг. С другой, он не должен идти на поводу у конъюнктуры и потребы зрителя. Мера — это та золотая середина, которую сложнее всего определить. Мне кажется, в театре не существует такого понятия, как универсальный и тем более корневой.

— Чеховская драма «Вишневый сад» вышла на сцену «Нового театра» в Забже с уточнением «современная версия». Вы говорите о праве современного искусства на интерпретацию классики?

— Классика на то и классика, что в ней заключен большой диапазон интерпретации.Какой смысл в театре, если бы не было права на трактовку? Что же касается определения Нового Театра «современная версия», то лучше спросить сам театр. Я избегаю литературных терминов, которые мне, как режиссеру, ничего не дают и на репетициях ничем помочь не могут.

— Что может сказать эта драма о нынешнем времени?

— Сказать может то, что со времен написания «Вишневого сада» ничего не изменилось, — все только усугубилось.

Вишневый сад. Новый театр (Польша)

Сцена из спектакля “Вишнёвый сад” “Нового театра” (г.Забже, Польша). (с) Pawel Janic Janicki

— Хотя первопричина возникновения театра — развлекательная функция, хочется верить, что сегодня театр так или иначе обращается к осознанному зрителю. Требует ли театр некоторого уровня подготовленности, например, знания произведений Чехова?

— Не уверен, что первопричина возникновения театра развлекательная… Таким театр стал (или частично стал) гораздо позже. Для меня больший интерес представляет зритель, который хотя бы слышал о Чехове или Шекспире.

— Когда вы задумываете новый спектакль, от чего отталкиваетесь: от труппы, актеров или от пьесы, от волнующей темы? Что первично: кто будет играть или что играть?

— Исхожу только из волнующей меня темы. Главное — что играть. Сначала было слово, а уж потом Бог создал того, кто это слово произнес.

— Какая внутренняя работа стоит за созданием актёрского образа?

 — Чтобы найти ответ на этот вопрос, у многих выдающихся режиссеров, как, например, Константина Станиславского или Михаила Чехова, которые ушли жизни. Как же мне уместиться в одном абзаце?

— Вы отдаете предпочтение спектаклям с эффектными декорациями и костюмами или же минимализму с глубокой философской игрой?

— Каждый материал уникален. У каждого автора свой мир, своя природа чувств, своя философия и свое уникальное решение. Иногда можно похулиганить, иногда надо подумать, а иногда вообще лучше замолчать…

— Есть два типа актеров. Одни могут сыграть и телефонную книгу, а иные могут играть только себя. Какой тип актера важнее для вас?

— Актер может быть настолько интересной личностью, что с ним или с ней очень интересно и увлекательно работать. Правда, такое случается редко. Ко второму типу отношусь всегда настороженно.
Давид Мгебришвили

— Задача художника — любой ценой донести свое видение. Какие запреты существуют для вас на театральной сцене?

— Запретов быть не должно. Если они есть, то все, что будет происходить на сцене — ложь.

— Когда вы пришли на место художественного руководителя дружественного театра в Поти, сели в кресло, сказали себе: «Вот этого я не буду делать никогда…»?

— Я не встречал в театре людей, которым удавалось сдержать слово до конца жизни. Хотел бы я ошибаться на этот счет.

— Когда вы ставите спектакль и ориентируетесь только на собственный художественный вкус — это одна задача. Другая картинка, когда понимаете, что от того или иного решения зависит жизнь театрального организма. Мешает ли управленческая функция творчеству: ограничивает свободу или дисциплинирует?

— Да, мешает. Если ты руководитель или, что еще хуже, чиновник, то не можешь быть до конца свободным. Хотя… кто знает.

— Кто в большей степени повлиял на ваше становление как режиссера?

— Михаил Туманишвили, Роберт Стуруа, Ингмар Бергман, Эймунтас Някрошюс, Андрей Тарковский, по крайней мере, хочется так думать.

— Первый инструмент режиссера — ​он сам. Как держать этот инструмент в правильном состоянии, чтобы развиваться?

— «Учиться, учиться и учиться!». Это единственное, в чем я согласен с Владимиром Ульяновым-Лениным.

— Вы думаете о том, куда вы ведете своего зрителя?

— Я никогда не думаю о зрителе — будет лучше, если после спектакля зритель станет думать обо мне…

— Доводилось ли вам наблюдать, чтобы театр мог изменить человека?

— Может, наивно так думать, но, да, мне кажется, что может. Если нет, то цена театру — копейка.

— Режиссер — ​пастух?

— Чаще психиатр, так как овечек в театре все меньше и меньше.

— Актеры — народ непростой. Правда ли, что театр для них — мир, который становится «адом», а для зрителей — «раем»?

— Режиссер надеется хоть после смерти отдохнуть, но умирает и попадает в ад, а там только он и актеры… Не уверен, что с актерами можно попасть в рай. (Конечно, я шучу).

— Вас не беспокоит, что в век интернета и информационных технологий театр исчезнет?

— Думаю, раз уж театр не исчез до сих пор, то теперь мы от него никуда не денемся и оптоволоконные нити нас не задушат.

— Если говорить о жизни в театральных категориях, каково «сквозное действие» сегодняшней жизни? Вот вы выходите из дверей театра в Забже, Поти и что чувствуете?

— Чувствую необузданное желание создать собственный театр. Не хочу ни от кого зависеть.
Давид Мгебришвили


Давид Мгебришвили — грузинский режиссер-постановщик. Закончил Университет Театра и Кино в Тбилиси. Первый дипломный спектакль поставил в Академическом театре имени Шота Руставели по пьесе Леонарда Герша «Эти свободные бабочки». Работал в театрах Грузии и за рубежом. Руководил Телавским Драматическим Профессиональным Театром имени Важа-Пшавела, Потийским Государственным Профессиональным Театром имени Валериана Гуния в Грузии. Спектакль «Диктатура» был удостоен приза «Лучший спектакль» фонда Михаила Туманишвили на Международном Фестивале Региональных Театров в Поти в 2017 году. За работу «Желтые дни» Давид получил награды в категориях «Лучшая режиссура» и «Лучшая сценография» на Международном Молодёжном Театральном Фестивале в Бахрейне в 2018 году. Список режиссера-постановщика ежесезонно пополняется русской и зарубежной классикой и современной драматургией, среди них «Вишневый сад» Антона Чехова, «Самоубийца» Николая Эрдмана, «Сон в летнюю ночь», «Ромео и Джульетта», «Гамлет» Уильяма Шекспира, «Враг народа» Генрика Ибсена, «Звездный мальчик» Оскара Уайлда, «Мой друг Гитлер» Юкио Мисима, «Толкование снов»Тамаза Чиладзе, «Мария Стюарт» Людмилы Разумовской, «Бог щекотки» Николая Рудковского, «Диктатура» Баса Джаникашвили.


Беседовала Диана Вопсева
Фотографии предоставлены Давидом Мгебришвили и “Новым театром” (г. Забже, Польша)
Очистка сайта от вирусов, Лечение сайта