Трус играет в театр. Лауреат Национальной театральной премии Иван Трус готов ломать стереотипы

Могилевский областной драматический театр снова переполошил всех театралов, выпустив недавно громкую премьеру «Жажда и голод» в постановке режиссера Саулюса Варнаса по пьесе Эжена Ионеско. Главную роль в ней мятущегося мечтателя и искателя Жана исполнил лауреат Национальной театральной премии, актер с яркой харизмой Иван Трус, хорошо знакомый минчанам по талантливым работам в театре им. М.Горького и Молодежном.
Иван Трус
— Иван, есть такой стереотип, если актер, попадает в какой-нибудь престижный театр, то служит там уже, как правило, до гробовой доски. У вас же в послужном списке: театр им. М.Горького, Молодежный, теперь — могилевский. Вы всегда безбоязненно меняли площадки?
— Мой педагог Фома Воронецкий всегда говорил нам такую фразу, которую мы не сразу поняли: «Если вы становитесь артистом ЭТОГО театра, то немедленно его меняйте». Я только сейчас начинаю понимать, что он имел в виду и почему повторял нам ее так часто. В Русском театре в какой-то момент я сам стал вести себя неправильно. Из Молодежного ушел сам без всякого сожаления. Сейчас служу в могилевском только потому, что здесь главным режиссером работает Саулюс Варнас. Не был с ним знаком до этого, но мы созвонились, встретились, поговорили, я предложил свою кандидатуру.
— Режиссер Варнас предлагает зрителю сложный, метафорический театр. Случалось ли вам встречать негативную реакцию зрителей на такой сложный ассоциативный театральный язык?
— Я познакомился с литовской режиссурой, участвуя в спектакле «Дзяды» Рамуне Кудзанайте. А больше негативных моментов ощущаю не от зрителей, а, наверное, от коллег — не все принимают и понимают такой театр. Кто–то из нас может сказать, что я — «актер Варнаса», хотя, конечно, мы готовы работать и с другими постановщиками. Но есть определенная объективность: в спектаклях Варнаса одни и те же актеры всегда интересные и профессионально разные.

жажда и голод
«Жажда и голод». ФОТО ГАЛИНЫ РАДЬКОВОЙ
— А как вы считаете, почему не все коллеги воспринимают?

— Мне кажется, это обычная лень. Очень долго они здесь были каждый на своем месте. Артист А. занимал одну позицию, артист Б. — другую. И это не менялось десятилетиями. С приходом Саулюса все перевернулось, некоторые актеры уволились. Уже на моей памяти ушло несколько человек. Но вместе со мной три года назад пришли 10 человек из витебского и могилевского колледжей искусств. У некоторых из них, как у актрисы Юлии Ладик, например, уже есть свой моноспектакль «Июль» по Ивану Вырыпаеву в постановке Варнаса. Многие молодые артисты активно и с удовольствием работают в его спектаклях.
— Чувствуете себя любимчиком режиссера?
— В отношении Саулюса это слово неприменимо. Он работает с теми, кто хочет работать. Будет это актер Пупкин или Глазкин — он будет с ним ставить. Все зависит от нас самих. Он всех приглашает на читки пьес, которые готовятся к постановке, всех пробует. Многие уходят сами после первой репетиции, придумывая разные причины и оправдываясь разными способами.
— Вы стали лауреатом Национальной театральной премии за Позднышева в «Крейцеровой сонате», а какая роль потребовала наибольших эмоциональных затрат?

«Крейцерова соната». ФОТО ЮЛИИ ПЕПЛЕР
Крейцерова соната

— «Женитьба» уже была до меня, а в нее я вводился несколько раз. Даже на физическом уровне это большой стресс. «Крейцерова соната» — наш первый спектакль с Саулюсом. Тот момент, когда я понял, что у нашего режиссера есть ответы на все вопросы. Приятно и легко шла подготовка спектакля «Смех в темноте» по Набокову. «Женщина моря» Ибсена репетировалась долго, этапами. Это эмоционально тяжело. Сейчас вышел «Жажда и голод» по Эжену Ионеско. В связи с тем, что над ним работала очень сложная постановочная группа — Саулюс Варнас, Вячеслав Иноземцев, Михаил Лашицкий, то и репетировать было непросто. Не могу сказать, что они были как «лебедь, щука и рак», но наступила определенная сложность в какой–то момент. Михаил Лашицкий, выступивший художником, — сам режиссер, и он, наверное, видел спектакль как-то по–другому. Возникали трения. Каждый хотел что–то добавить, а ты — между ними... Сложнее процесса, чем на спектакле «Жажда и голод», за три года в Могилеве у меня еще не было.
— Успеваете сниматься в кино?
— Нет, давным-давно не снимаюсь. Перестал еще в Минске. Как-то приехал на очередное «Возращение Мухтара», сказали, что мне заплатят 5 тысяч российских рублей за день. Я отказался. В съемочной группе удивились: «Ой, а все снимаются! Вы что! Это же ваша реклама! Вас все увидят!» У меня в какой–то момент пришло понимание того, что нами, белорусскими артистами, где–то пользуются для своих целей. Меня уже даже не возмущает, что очень долгое время одни и те же артисты играют одни и те же роли в разных проектах. Есть какая–то актерская карма: если ты родился творчески на нашей киностудии в роли охранника, то и будешь всегда в роли охранника. Если у актрисы грудь третьего размера — играть будешь секретарей и продавщиц.
— Но амплуа ведь должны быть?
— Амплуа — это другое. Я против конвейерного производства. У одного моего бывшего однокурсника в фильмографии — 70 названий, и в 64 из них он охранник. У меня 6. Одна главная роль и 4 близкие к главной. Но вот наши актеры ведутся на это: тут — денечек, там — два. Становятся узнаваемыми непонятно для кого. Потом идут по красной дорожке «Лiстапада», и их все равно никто не узнает. И фотографы наши не знают, кого снимать.
— Иван, что хорошего в жизнь могилевского театра внес форум «М@rt.контакт»?
— Возможность никуда не ездить и смотреть в Могилеве лучшие спектакли сезона. Я рад, что у форума именно такая концепция и такая направленность. Если бы это была «Белая вежа», я не знал бы, что ответить... «М@rt.контакт» намного интереснее остальных фестивалей, которые проходят в Беларуси.
— Вы видите от него какие–то всходы?
— Не знаю, я отвечаю за себя. С удовольствием смотрю спектакли, что-то ворую для себя, участвую в мастер–классах приглашенных режиссеров, создаю свой внутренний фундамент. Для меня это важно. Хочу, чтобы все актеры нашего театра пользовались этой возможностью, но это далеко не так. Для меня это шанс чему-то новому научиться, упускать который я не хочу, да и не имею права. Иногда обидно видеть, что город оживляется, только если видит в афише громкие имена заезжих звезд. Так и хочется сказать: «Не ходите! Вас обманут! Еще и заплатите втридорога!» Конечно, не каждая наша премьера становится событием для города... Ведь у областного театра много задач. Те же выездные сказки. И это тоже наши премьеры.
— Понятно, что понятие «провинция» сегодня неизбежно размывается, но все-nаки не тянет вернуться в столицу?
— Учитывая то, что сейчас творится в столичных театрах, — нет.

Валентин Пепеляев, СБ/БЕЛАРУСЬ СЕГОДНЯ. 14.07.2018