МУУУУ-УУУ! Чья бы корова мычала, а наша говорить пыталась (интервью со студентами РГИСИ)

Как написано в афише театрального форума, 25 марта зритель увидит спектакль «Андрей Платонов. Корова»*. Мы решили одними и теми же вопросами «выстрелить» сразу в трех авторов постановки. Интервью с четвертым режиссером спектакля – Камилей Хусаиновой – публикуем отдельно.

Даниил Блюдов
Евгений Рыжик
Женя Колесниченко

На фото: Женя Колесниченко, Евгений Рыжик, Даниил Блюдов
КАК ДОЛГО ВЫ ОБУЧАЕТЕСЬ В ТЕАТРАЛЬНОЙ МАСТЕРСКОЙ Г.Р. ТРОСТЯНЕЦКОГО? С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ? ИНТЕРЕСНО ЛИ ВАМ УЧИТЬСЯ У ГЕННАДИЯ РАФАИЛОВИЧА?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Мы сейчас на третьем курсе, так что уже почти 3 года учимся у Геннадия Рафаиловича. А начиналось всё очень авантюрно: весна 2015-го, мирный пятый курс питерского института кино и телевидения, спокойная подготовка к диплому… и вдруг новость – в театральной академии будет набирать режиссерский курс Тростянецкий.
Несколько месяцев я параллельно доделывал дипломную работу в первом институте и готовил программу для поступления во второй. Поступал на режиссуру тайно, знали только несколько близких друзей – так было как-то спокойнее и безответственнее. Поступление в театральный институт – это отдельная сумасшедшая жизнь, про нее можно бесконечно рассказывать. Так сложились звёзды, что мне удалось поступить – и началась еще более сумасшедшая жизнь.
Учеба в мастерской Геннадия Рафаиловича – это американские горки с постоянно меняющейся траекторией. Наш мастер – настоящий человек-театр, поэтому учиться у него интересно, сложно, непредсказуемо, мучительно и радостно.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: В мастерской Геннадия Рафаиловича я живу (именно так можно охарактеризовать обучение) уже почти 3 года. Все обучение началось еще на поступлении. Тогда мы все узнали знаменитую фразу: «Режиссуре научить нельзя – режиссуре можно только научиться». Мастерство с Г.Р. Тростянецким – это карнавал. Мастер всегда умеет удивлять.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Учусь ровно столько, сколько положено на данный момент – 3-й курс, второй семестр. Началось всё с поступления, я только с третьего раза смогла пройти консультацию, меня всё не пропускали, но вот на третьей попытке появился Геннадий Рафаилович – и понеслась. Учишься на режиссера, а чувствуешь, что становишься человеком.

КАК ВЫ ВЧЕТВЕРОМ МЕЖДУ СОБОЙ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАЛИ ПРИ СОЗДАНИИ СПЕКТАКЛЯ «АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ. КОРОВА»?

ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Все очень просто. Сначала каждый работал над своим рассказом. Делали показы в мастерской, обсуждали и правили. После создания отдельных рассказов мы объединились.
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Когда появилась идея объединить все три работы в спектакль, мы, конечно, все решения принимали вместе. Особенно интересной была работа по выпуску спектакля на малой сцене нашего института. Там мы придумывали декорацию вместе с художником Дашей Здитовецкой, помогали друг другу приспосабливаться к новому пространству и прошли вместе все этапы взаимодействия с цехами Учебного театра.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Этот спектакль берет свое начало с работы над отрывками по рассказам Платонова – сначала на занятиях по сценической речи (мы работали небольшими группами), а потом и на мастерстве. Каждый из нас был режиссером одного рассказа, но в ходе работы я и Кама Хусаинова объединились – получился полноценный отрывок по «Корове». Взаимодействие простое – Кама видит историю снаружи, я вижу историю изнутри.

АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ – АВТОР ДЛЯ КАЖДОГО? ПОЧЕМУ? И ЧЕМ ЕГО ТВОРЧЕСТВО МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ СЕГОДНЯШНЮЮ МОЛОДЕЖЬ?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Мне не кажется, что Платонов – автор для каждого. К нему, наверное, нужно прийти. Один язык, которым он пишет, чего стоит. В метро по дороге на работу Платонова просто так не почитаешь. Наш спектакль в этом отношении – гораздо более доступный, он может стать такой ступенькой на пути к Платонову. Мы ставим про то, что увидели за платоновским языком – про этих трогательных, трагичных и неприкаянных героев.
Платонов очень попадает в наше время. У него же всё время появляются эти люди, у которых головы забиты даже не идеями, а какими-то осколками идей; им эти обрывки идей почти заменили мышление. И почти убили способность чувствовать. Такие немного примороженные люди. У сегодняшнего человека тоже голова переполнена – как минимум информационной мишурой. Поэтому Платонов звучит очень современно.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Андрей Платонов – автор для многих. Он охватывает одно из самых сложных времен в истории России и мировой истории вообще. Он пишет о времени после революции. В каждой стране были свои революции. Что революция делает с обычным человеком? Какое сознание у этих людей? Появляется новый тип людей.
Люди, которые есть в рассказах у Платонова – в основном простые работяги. Они ищут своё призвание в новом мире. Они живые. Они искренни, наивны и говорят что думают – этого очень не хватает в современной жизни.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Год назад я бы сказала, что это тяжелый неудобоваримый нечитабельный писатель вчерашнего дня прошлой эпохи. Мне понадобилось время и смена отношения к этому автору. Я стала читать один рассказ за другим через силу, количество превращалось в качество, и в какой-то момент меня захватили эти странные люди Платонова с их странными историями. За пластами футуристического текста стали проглядывать чистые чувства, необычные ситуации, фантастические мгновения. Человек должен сам взять сборник его рассказов, захотеть это сделать, ощутить потребность души, что ли, и посвятить ему время, как он посвящал его Человеку. Мне кажется, этот автор не терпит суеты.

КАК ПОЛУЧИЛОСЬ СОЕДИНИТЬ В ОДНОЙ ПОСТАНОВКЕ ТРИ РАЗНЫХ РАССКАЗА? ЕСТЬ ЛИ МЕЖДУ НИМИ ЧТО-ТО ОБЩЕЕ – ТЕМА, ИДЕЯ, ОБРАЗЫ?

ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Да там очень много общего. Все три истории о любви. Все три об одиночестве. Все три о сострадании. В «Старике и старухе» и в «Реке Потудань» очень похожая структура по сути: два одиноких странных человека, которые постепенно находят счастье друг в друге. Поэтому первый акт нашего спектакля – своеобразный диптих из этих двух рассказов.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Три рассказа действительно разные. И истории сильно отличаются. Но, как мне кажется, мы смогли найти платоновскую атмосферу, которая позволяет все соединить. Некий платоновский персонаж (человек). Три истории – три судьбы. От стариков («Старик и Старуха») к юношам («Река Потудань») и маленькому мальчику («Корова»).
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Все рассказы Андрея Платонова, а выбранные нами «Старик и старуха», «Корова» и повесть «Река Потудань» не исключение, это другой мир, где живут особые люди, это и объединяет их. Нашими главными вопросами изо дня в день были: «как же говорит персонаж Платонова? как он существует?»

У КАЖДОГО ИЗ ВАС СВОЙ РАССКАЗ. ЧТО ОН ПОВЕДАЕТ ЗРИТЕЛЮ?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: В начале рассказа «Старик и старуха» я увидел очень узнаваемую ситуацию – два человека, которые вроде бы и живут вместе, и даже говорят друг с другом, но, по сути, абсолютно чужие. Это такое совместное существование по привычке. Ну а дальше зритель увидит, как вдруг эти два человека смогли заново друг друга полюбить. Потому что никогда не поздно.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: «Река Потудань». Рассказ поведает зрителю историю любви. Красноармеец Никита и девушка Люба. Душевно-искалеченный ужасами войны юноша и девушка, у которой не осталось никого на этом свете.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Могу сказать, что мы хотели «Коровой» обратить внимание на то, как в людях просыпаются человеческие чувства. Вы оглянитесь вокруг: мы совершенно перестали интересоваться друг другом, наши носы и взгляды постоянно устремлены в телефоны и планшеты, разговариваем мы о работе, об отдыхе, о еде, об одежде, о политике, а где во всем этом – о человеке и о его чувстве, о его настроении?

ЧТО БЫЛО СЛОЖНЕЕ ВСЕГО ДЛЯ ВАС КАК ДЛЯ МОЛОДОГО РЕЖИССЕРА В ПОСТАНОВКЕ ЭТОГО СПЕКТАКЛЯ?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Всё было сложно. Самое непростое – быть одновременно и режиссером, и актером. Изнутри видеть целое очень проблематично.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Перенос повести на сценическую площадку. Это все-таки не пьеса. Приходилось сочинять некоторые сцены, что-то вырезать. Но проделанная работа была очень интересной.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Именно для меня, наверное, – отодвинуть своё самолюбие на второй план, ввиду того, что я занята в этой работе и как режиссер, и как актриса. Если я на площадке и должна сейчас быть Коровой, то я как режиссер должна помолчать и не мешать мне как актрисе.

ЖАНР СПЕКТАКЛЯ ОБОЗНАЧЕН КАК «ИГРА В ЛЮДЕЙ». ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Игра – принцип нашей мастерской. Выходя на сцену в роли персонажа Х, я не перевоплощаюсь в него, а как бы нахожусь «над персонажем», рассказываю залу историю про этого интересного человека. И здесь главное – попасть в сердце зрителя.
Так что в нашем спектакле мы играем в Никиту Фирсова и Любу, играем в старика и старуху, играем в Корову и мальчика Васю, даже в поезд играем.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Основной принцип нашей мастерской – узнаваемость. Поэтому мы переносим наши наблюдения за людьми на сцену. Играем в людей.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Наш спектакль – попытка оживить, воплотить, познать и понять людей, о которых писал Андрей Платонов.

ВЫ ЗАНЯТЫ В СПЕКТАКЛЕ ЕЩЕ И КАК АКТЕР/АКТРИСА? КОГО ИГРАЕТЕ И ЧТО ЭТА РОЛЬ ЗНАЧИТ ДЛЯ ВАС?
ДАНИИЛ БЛЮДОВ: В своем отрывке я играю старика, которого очень люблю. Мой старик уже основательно замшел, но на самом-то деле внутренне ох какой живой! Как я уже сказал, играть в своей режиссерской работе – непросто. Очень многое находится интуитивно на площадке тобой как артистом, но ты обязан в то же время это непрерывно анализировать и структурировать, как режиссер. Поэтому эта роль – одновременно большое удовольствие и большое испытание.
В «Реке Потудань» у меня роль отца главного героя, тоже возрастная. Этот старик совсем другой, он многое пережил и как-то законсервировался, что ли. Хотя юмор в этой роли тоже есть.
Ну а в «Корове» мы все играем, я там появляюсь как часть поезда и там главное – не сыграть лишнего, ничего не испортить.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Да. Я занят в своей же постановке «Река Потудань». Мы много разбирали материал и сопоставляли со своим жизненным опытом. Все поиски и вопросы крутились вокруг одного: «Что такое платоническая любовь? И имеет ли она место быть?» Оказалось, что многие с этим сталкивались.
Играю Никиту Фирсова. Он тот парень, что вернулся с войны. Очень сильно полюбил девушку Любу. Хотел “поцеловать её душу” – настолько любил. И более того – она ответила ему взаимностью. Никита от переизбытка чувств не смог ей овладеть. Шло время, а он всё не мог и не мог. Одной ночью он заметил, как Люба плачет, и решил уйти…
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Корову играю. Для меня эта роль стала учебником по актерскому мастерству: как держать внимание зрителя, как работать в ансамбле, слышать партнера, как распределяться и слышать мелодию в спектакле, его сердцебиение и еще массу открытий я сделала для себя. Безумно полезный опыт – познавать актерскую природу, понимать, как это всё работает в артисте.

ЧТО ОЖИДАЕТЕ ОТ ФОРУМА?

ДАНИИЛ БЛЮДОВ: Мы, к сожалению, только на свой спектакль приезжаем, поэтому посмотреть нам почти ничего не удастся. Ожидаю вдохновляющей встречи с городом и новым для нас зрителем.
ЕВГЕНИЙ РЫЖИК: Знакомство с коллегами. Хочется увидеть как можно больше работ разных режиссеров.
ЖЕНЯ КОЛЕСНИЧЕНКО: Счастья! Его я не только ожидаю, но и намерена дарить своей игрой, своим общением. Надеюсь, это будет взаимная энергия.

Театральная Мастерская Г.Р.Тростянецкого
Театральная Мастерская Г.Р.Тростянецкого в РГИСИ

Кристина БАШАРИМОВА
Фото предоставлено Театральной Мастерской Г.Р.Тростянецкого в РГИСИ

*Режиссеры спектакля «Андрей Платонов. Корова»:
Даниил Блюдов («Старик и старуха»)
Камиля Хусаинова и Евгения Колесниченко («Корова»)
Евгений Рыжик («Река Потудань»)
Театральная Мастерская Г.Р.Тростянецкого в РГИСИ, г. Санкт-Петербург