За что ж вы так Достоевского? Наталья Степутенко о спектакле «Братья Карамазовы»

Берём роман «Братья Карамазовы», режем его на мелкие кусочки, убираем психологизм и философию, посыпаем возмутительными шуточками, доводим страсти до кипения… Вуаля! Спектакль «Братья Карамазовы» в постановке «Небольшого драматического театра» из Санкт-Петербурга готов! Подавать с алкоголем.
Безусловно, своеобразная художественная манера Льва Эренбурга не могла не проявиться в его постановке, да и формулировка «по мотивам» несколько оправдывает вольное обращение с оригиналом, хотя… цель всё-таки должна оправдывать средства. А здесь что мы видим? Пьянство, разврат, насилие, инфантильность мужчин и страдания женщин. Да, актуально. Но прыгающий по сцене в одних подгузниках Алёша Карамазов – это уж слишком.
Сложно сказать, о чём спектакль. Вначале показалось, что о любви и современных её проявлениях, где девушки организовывают «слежки» за своими молодыми людьми и сами навязывают себя противоположному полу, а парни, боятся брать на себя ответственность даже за собственное поведение и не знают, чего вообще хотят в этой жизни. Лесбийский поцелуй взасос Грушеньки с Екатериной Ивановной прилагается. Однако после разговора Ивана и Алёши в трактире, любовные коллизии отходят на второй план, а главные герои терзаются по поводу принятия Бога и непринятия мира божьего. Припадки, коими выражались эти терзания, наводят на мысль об одержимости бесами. Наиболее явно это просматривается у Алёши в исполнении Михаила Тараканова, который в промежутках между приступами осеняет себя крестным знамением. И Павел Смердяков в исполнении Дмитрия Честнова в своих приступах падучей тоже будто одержим бесами. После этих приступов он убивает: сначала курицу, потом отца, а в конце – себя. Бес вселяется в замёрзшего мужичка, которого спасает Иван Карамазов (Илья Тиунов), одним неосторожным словом вдохновивший Смердякова на отцеубийство.Черти снятся больной Лизе (Полина Диндиенко), побуждая её писать о самоубийстве. Темпераментный Дмитрий Карамазов (Даниил Вотев) беснуется, сражаясь за Грушенькусо своим отцом(Константин Шелестун), который пьёт до чёртиков. А Грушенька (Нина Малышева) ассоциирует себя со злой бабой, которую ангел-хранитель пытается вытащить из ада.
Герои спектакля не вольны выбирать добро или зло, ими будто овладевают тёмные силы, которые толкают на грех. И каждый из них в конце спектакля сознаётся в своём грехе и заявляет о готовности понести наказание, громко крича «Креста хочу!». Вот только слабо верится.
На сцене кипели нешуточные страсти, но наблюдать за ними было неинтересно. Агрессивная физиология, заменившая тонкие душевные переживания героев Достоевского, попросту отталкивает.
Такое вот «осовременивание» классики.

Наталья Степутенко, молодежный пресс-центр форума «М@rt.контакт-2017».