МОЖЕТ БЫТЬ, МЫ ВСЕ – НЕМНОГО ГЕНА? Интервью с режиссером Еленой Силутиной.

В рамках XII Международного молодёжного театрального форума «М@rt.контакт-2017» зрители смогут увидеть спектакль «Лондон» в постановке Елены Силутиной. Одноименная пьеса Максима Досько уже увидела свет в качестве спектакля и сценических читок в рамках российских и украинских фестивалей: «Любимовка» в Москве (Театр.doc, режиссер Семен Александровский), «Драма.UA» во Львове (режиссер Павел Арье), «Наша тема» в Хабаровском ТЮЗе (режиссер Александр Зверев) и др.; также сценическое чтение пьесы состоялось в Центре им. Вс. Мейерхольда в Москве (Лаборатория «Асфальт-Театр», режиссер Сергей Чехов). В 2015 году пьеса «Лондон» была удостоена Гран-при конкурса конкурсов «Золотая маска» (Москва, Россия).
Елена Силутина
В 2016 году Елена Силутина, сценарист, художник, режиссёр театра и кино, лауреат национальных и международных конкурсов, известная своими экспериментальными постановками «Нех…вый день», «Участковые, или Преодолеваемое противодействие», осуществила постановку пьесы «Лондон» в Могилёвском областном театре драмы и комедии им. В.И. Дунина-Марцинкевича (г. Бобруйск) после её читки в рамках Фестиваля Национальной драматургии.
Кто он такой, этот Гена? Простой сантехник из небольшого белорусского городка, озабоченный насущными проблемами и увлекающийся соломоплетением, или же человек с высокими устремлениями? Может быть, каждому из нас стоит «прожить» историю Гены, чтобы лучше понять себя? Ответить на эти вопросы мы предлагаем нашим зрителям после просмотра спектакля «Лондон» 26 марта на малой сцене Могилевского областного драматического театра.

А пока о постановке и ее главном герое мы беседуем с молодым белорусским режиссером Еленой Силутиной.

– Жизнь спектакля «Лондон» в вашей постановке началась с читки этой пьесы в рамках Фестиваля Национальной драматургии, затем произошла её постановка. Расскажите, пожалуйста, спектакль – это прямое продолжение читки, или же вы изменяли в ходе работы над ним какие-то, условно говоря, концепции, внутренние посылы. Или же уже в читке вы представляли то, как должен «выглядеть» спектакль?
– Нет, в читке я не представляла, как должен выглядеть спектакль. Читка – это читка, т.е. знакомство зрителя, в первую очередь, с драматургом и его пьесой. Понятно, что в любом случае не обходится без режиссерской интерпретации. Как минимум, в представлении подтекстов персонажей. Ведь мы все по-разному понимаем жизнь и ее героев.
Мне всегда интересно было пойти чуть дальше классической читки на стульях. Сделать так называемый режиссерский этюд. Это немного больше работы. И для меня не обязательно представленный этюд демонстрирует формат будущего спектакля. Спектакль может быть другим. В читке «Лондона» я решила похулиганить что ли. Отсюда и возникли дополнительные персонажи. Очень хотелось, чтобы пьеса понравилась зрителям. Так же, как она понравилась мне.
Читка прошла удачно, и когда меня пригласили на постановку спектакля, я решила оставить все пять персонажей. В пьесе, если вы помните, один герой.
– Не боялись ли вы брать такую достаточно экспериментальную пьесу: начиная от формы самой пьесы и заканчивая ограничением 18+? С какими сложностями вы столкнулись при работе над спектаклем? Александр Косинский – главный герой спектакля, музыкант, повлияло ли это каким-то образом на его существование на сцене?
– Когда я читала пьесу, мне было интересно до самого конца история героя, мне нравился Гена и я его понимала. Сложность вдруг оказалась в том, чтобы Гену так же приняли и поняли зрители, а главное, узнали в нем себя. Мне казалось, что все мы на него похожи. Больше или меньше, во всем или где-то совсем чуть-чуть. Почему «вдруг оказалось»? Все началось с артистов, которых я вводила в спектакль наравне с главным героем. Ребята не хотели его понимать. Гена им совсем не нравился.
Плюс, конечно, то, что «Лондон» – так называемая моноложная пьеса. Один герой, который сам рассказывает свою историю. Да еще и в третьем лице. Свою задачу я видела в том, чтобы, в первую очередь, увлечь бобруйского зрителя действием, которое разворачивается на сцене. И как следствие – увлечь героем, увлечь человеком.
Саша попал в читку случайно. Артист, которого я предполагала на эту роль (правда, выбирала по фотографии из Минска), отказался из-за занятости. Тем не менее, даже в этом случае мне хотелось найти своего Гену. И я смотрела артистов – устроила маленький кастинг из тех мужчин, которых мне предоставили в ускоренном режиме. А потом мое внимание на высоченного и бородатого Косинского обратил тогдашний главный режиссер театра Максим Сохарь. Я представляла себе другого Гену). Саша мне сразу сказал, что он не артист, а композитор, но попробовать согласился. И на кастинге он мне понравился больше всех. И, да, именно у него отлично получилось рассказывать о себе в третьем лице. А это трудно.
Саша увлекся пьесой и героем, он мне доверял. Ну, а мне это здорово помогало и поддерживало. Длинный текст учили вдвоем.
В театре нет художника, с котором хотелось поработать. Поэтому параллельно мне пришлось стать и художником-постановщиком спектакля. Сроки и суммы были небольшие – в общей сложности работа над «Лондоном» заняла меньше месяца.
– Какие приёмы, форму работы с актёрами вы использовали при создании спектакля?
– Я наблюдала и изучала их развивающиеся взаимоотношения с героем и текстом Досько, друг с другом, в том числе, и в неформальной обстановке. И на этом строила конфликт на сцене.
Я просила артистов хулиганить и не боятся делать ошибки. Настаивала на этом. Я ловила их ошибки и встраивала в постановку. От четверки дополнительно введенных мною героев мне нужны были не артисты, которые скрываются за масками своих персонажей, а сами ребята. Такие, какие они есть в жизни. На сцене быть самим собой непросто. И ребятам было непросто привыкнуть к тому, что я не прошу от них проживания чужой роли. Только «своей». Да еще и получить от этого кайф.
А еще мы спорили и вместе пили чай. Мне хотелось убрать невольно сквозящую агрессию к Гене, а для этого необходимо было, чтобы артисты мне доверились. Я приехала из Минска и до этого не была знакома с Бобруйским театром. Артисты меня не знали.
– После показа спектакля в Минске, на обсуждении, многие говорили, что этот спектакль о «выходе из зоны комфорта». Так ли это, или же вы вкладывали в спектакль более широкие понятия – любовь к Родине, например?
На самом деле, так. Но я не хочу в спектакле отвечать прямо на такие вопросы. Я предлагаю нам вместе с Геной (он впервые в жизни, возможно, пытается понять свои эмоции) разобраться, что же такое он испытывает. Что мы с вами испытываем, когда нам страшно. И почему нам страшно.
– Поскольку «М@ртКонтакт» молодёжный форум, то как вам кажется, насколько близок Гена нашей сегодняшней молодёжи, совпадают ли их внутренние размышления? Или же главный герой скорее исключение из правил? И для какой аудитории этот спектакль отзовётся больше?
– Чуть выше я немного говорила об этом: «…Мне казалось, что все мы на него похожи. Больше или меньше, во всем или где-то совсем чуть-чуть». Точно, герой – не исключение из правил. Для какой аудитории? Начиная с 16-17, когда молодой человек получает школьный аттестат и уходит от мамы с папой искать свою мечту. Или не уходит. И заканчивая пожилым человеком, который в свои 91 год собирается купить машину, учит немецкий и получает сертификат Красного креста. Или умирает. Отзовется быстрее для человека рефлексирующего, конечно. Как вы сами заметили, размышляющего.
P.S. Подсказка. Бэтмен на майке Гены – тоже важная деталь спектакля.

Беседовала Карина Волобуева.
На фото: Елена Силутина, сцены из спектакля «Лондон».
Фотографии предоставлены Могилёвским областным театром драмы и комедии им. В.И. Дунина-Марцинкевича (г. Бобруйск)

Лондон
Лондон
Лондон
Лондон