Людмила Сидоркевич: «Здорово, когда вокруг столько информации, но исчезают настоящие чувства» (интервью).

В рамках XII Международного молодёжного театрального форума «М.аrt.контакт-2017» 26 марта в Могилёве будет показан спектакль «Гэта ўсё яна» Республиканского театра белорусской драматургии. Это история о непонимании между близкими, уходе в виртуальный мир и о том, чем это может закончиться. Постановка не даёт ответов на вопросы, но заставляет задуматься каждого.
Чтобы прочувствовать всю глубину этого спектакля, мы взяли интервью у его главной героини – Заслуженной артистки Республики Беларусь Людмилы Сидоркевич
.
Людмила Сидоркевич

Людмила Сидоркевич в 1995 г. окончила Белорусскую государственную академию искусств и с этого же года работает в Республиканском театре белорусской драматургии. Исполнительница ролей в спектаклях «Адвечная песня», «Гульня без правілаў і з невядомай мэтай», «Мабыць?», «Нямое каханне», «Пелікан», «Сіндром Медэі», «Тры Жызэлі» и др.

– Людмила, спектакль «Гэта ўсё яна» – о молодёжи, о непонимании между родителями и детьми. По вашему мнению, какова его основная идея?
– Когда мы начинали репетировать, то думали и говорили о том, что может произойти, когда два самых близких человека, близких по крови – мама и сын – доходят до такой степени непонимания, что это становится ужасным. Они не могут разговаривать, не могут достучаться друг до друга в силу различных причин.

– Что же мешает вашей героине наладить контакт с сыном, почему между ними царит тотальное непонимание?
– Самыми большими недостатками моей героини, мамы, являются эгоизм и инфантилизм. Она так и не стала взрослой женщиной, осталась девочкой. Поведение героини на протяжении спектакля – это поступки не взрослого, мудрого человека, а скорее, ребёнка. Когда был жив её муж, он её любил, опекал, позволял быть слабой, она была женой-дочкой. Когда муж умер, женщину накрыло горе, она лишилась опоры и стала вести себя эгоистично по отношению к сыну, требовать повышенного внимания к себе и своим проблемам. Не имея терпения услышать сына, она начинает кричать на него, бить…
Гэта ўсё яна

– Есть ли здесь место материнскому авторитаризму, желанию управлять своим ребёнком?

– Да, у моей героини это есть. Она думает, что раз он её сын, то должен подчиняться ей, жить её интересами. А она создаёт вид, что живёт его интересами: готовит ему обед, дарит мобильный телефон, покупает билеты в кино. Но мать не может даже выслушать сына по-человечески! В свою очередь мальчишка закрывается, уходит в себя, как это часто делают подростки.
Интересно, что ситуация, когда матери приходит в голову дикая мысль стать кем-то другим, чтобы войти в виртуальный диалог с сыном, имела место в реальности: парень ушёл из дома просто в никуда, а когда его возвращали с милицией, он снова уходил.
Моника (прим. Моника Добровлянска – режиссёр спектакля «Гэта ўсё яна») говорила о том, почему дети становятся такими агрессивными, что является причиной этому. Как раз в тот период, когда мы начали репетировать, в Мюнхене произошло массовое убийство, когда 18-летний подросток открыл огонь по посетителям ресторана McDonald’s , а затем и по прохожим.
Гэта ўсё яна
– Как вам кажется, почему не складывается коммуникация между героями, хотя есть попытки общения?

– Понимаете, мать пытается идти на контакт, но с позиции человека, который вправе управлять другим. Она не воспринимает сына как личность равную себе. Он для неё мальчик, который не разбирается в жизни. Ведь его и раздражает то, что она не видит в нём взрослого парня, сильного и самостоятельного.
В современной женщине исчезла мягкость, ей нужно обязательно настоять на своём любой ценой, ей нужно срочно доказать ребёнку что я права, а ты не прав. И самое простое – это поставить в угол, наорать. А ребёнок в силу своего возраста не может понять, за что именно наказан. И в итоге вырастает очень закомплексованный, замкнутый человек.
Люди, у которых не складывается общение в реальном мире, уходят в мир виртуальный и начинают там жить: решать свои проблемы, заводить знакомства – именно здесь они раскрываются. В спектакле происходит также: и мама, и сын становятся такими, какими они есть на самом деле, только в социальной сети, а в реальной жизни они почти враги. И самое страшное – это потеря близости, понимания, каких-то тонких вибраций...

–Людмила, как вам кажется, увлечённость виртуальной реальностью – временное явление или же необратимое изменение мира?
–Мне кажется, что это такая эпоха. Я тоже как-то увлеклась социальными сетями, но у меня, как у взрослого человека, острый интерес к этому быстро прошёл. Мне намного интереснее общение с живым человеком. Я хочу слышать его интонацию, смотреть ему в глаза… В виртуальном мире можно обмануть, легко притвориться кем-то другим. Конечно, здорово, когда вокруг столько информации, но исчезают настоящие чувства, нет остроты в любви, в дружбе. Сейчас люди боятся быть собой, поэтому пытаются себя приукрасить, прибавляют себе те достоинства, которыми не обладают. Нам навязывают культ молодости и успеха, говорят, что нужно быть бизнес-леди. Когда мы работали над спектаклем, говорили о том, что моя героиня читает глянцевые журналы, берёт оттуда советы, живёт на уровне этого глянца.
Гэта ўсё яна

– Какая аудитория у спектакля «Гэта ўсё яна»?

– Это спектакль для подростков и обязательно для родителей и тех, кто живёт в виртуальной реальности.

–Поговорим о режиссёре спектакля. Моника Добровлянска является носителем немецкой, польской и русской театральной традиций. Почувствовали ли вы на себе это смешение традиций, и, если да, то в чём оно проявилось?
–Моника очень хороша в этом смешении. Её форма работы, момент растворения в актёре,очень характерен для русской школы. Она работает с актёром и транслирует свои мысли через него. Но для её работы характерен и западный театральный стиль, который проявляется в чёткости и жёсткости формы.

–Как трансформировались темы спектакля на протяжении репетиций?
–Когда Моника предложила эту пьесу, мы говорили больше о каких-то очень близких, личных отношениях мамы и сына. Но в процессе работы она этот круг расширила до общемировой проблемы. Почему тихий, спокойный мальчик идёт и устраивает стрельбу? На этот вопрос нет ответа, но очень хотелось бы его найти.
Иногда родители отказываются видеть, что с их детьми что-то не так, они думают, что всё пройдёт, занимаются своими делами, не обращая внимания на ребёнка. Моника обо всём этом говорила – о том, какие мы родители, о нашей ответственности.
Гэта ўсё яна
– Ещё до постановки пьесы состоялась её читка, в которой вы также участвовали. Повлияла ли читка на вас или же вы подходили к репетициям с новым посылом?
– Нет, не с новым посылом, это всё-таки одна пьеса, а не два разных мира. Но вариант Моники, как было сказано выше, получился более острым по действию. Также мы делали этот спектакль с Сашей Марченко (прим. Александр Марченко – актёр и режиссёр РТБД) в театре «На балконе», где я работала с непрофессиональным актёром, студентом. И это был спектакль-размышление мамы, всё было показано через воспоминания, и в итоге он получился более камерным, более углубленным в персонажа.
Спектакль, который поставила Моника, имеет более выраженный действенный пласт и направлен на то, чтобы зритель сам видел, что происходит, и делал выводы. Моя героиня раздражает зрителя своей близорукостью, слепотой к происходящему. Дело доходит до виртуального инцеста, когда мальчик признаётся матери в любви... Героиня не может не понимать, до какой степени она подогрела эти чувства, и всё равно продолжает общение!

– Что было для вас самым сложным в этом спектакле: вжиться в роль, использовать ненормативную лексику или же что-то ещё?

– В сравнении с оригиналом пьесы почти вся ненормативная лексика убрана. Если без неё возможно обойтись – обходитесь. Но ведь в этом спектакле без неё теряется вся жизненная правда, актёру будет невозможно выразить свою ненависть, агрессию. Моника, конечно, шла на некоторые компромиссы, нов этой пьесе ненормативная лексика совершенно не смущает, ведь от реального, жесткого мира никуда не уйти. Это тот вариант, когда всё органично.
Гэта ўсё яна

– И в заключение, как вам кажется, что могло бы спасти отношения матери и сына?

– Посмотрите, ведь никто из них не попросил у другого прощения ни за один поступок. Ведь мать, когда его избила, могла это сделать, сказать сыну, что не права, просто обнять его. Пускай бы он и сказал ей «уйди», но ведь сам момент посыла в реальную жизнь очень важен. Нужно не там где-то горевать, а просто как мудрый, взрослый человек попросить прощения...

Беседовала Карина Волобуева.
Фото Людмилы Сидоркевич:сайт РТБД
Сцены из спектакля: фотогалерея спектакля «Гэта ўсё яна», автор фото Алекс Астапенко

Напоминаем, что посмотреть спектакль «Гэта ўсё яна» Республиканского театра белорусской драматургии в рамках форума «M.аrt.кантакт» можно будет 26 марта в 19.00, КЗ «МОГИЛЁВ» (18+). Билеты - в кассе Могилевского драматического театра и на сайте kinoteatr.megamag.by.